Директор военного музея Карельского перешейка Баир Иринчеев опубликовал дневник американки, пережившей блокаду Ленинграда

Стрельба из зениток, хлеб по карточкам и вера в победу. Вышел в свет впервые переведенный на русский язык дневник Мэри Рид — единственной американки, пережившей блокаду Ленинграда.

Директор военного музея Карельского перешейка, член научного совета Российского военно-исторического общества Баир Иринчеев рассказал о работе над изданием.

Дневник начинается в августе 1941-го, и вот я сейчас опубликовал часть до октября 1942-го, то есть стало интересно, каким образом вообще американка оказалась в Ленинграде и почему она там вообще была, потому что ее там не должно было быть. И начал изучать то, как она оказалась в нашей стране. В конечном итоге, когда я получил разрешение на публикацию этого дневника, начал перевод (но сначала расшифровку, в чем очень помогла моя жена, за что ей большое спасибо, и доброволец нашего музея Елена Страубе, Елене тоже большое спасибо). Расшифровали его сначала, и затем я засел за перевод, которым занимался, занимался, брал паузу, снова занимался, собственно, примерно пять лет. И вот в год 85-й годовщины начала блокады Ленинграда удалось этот дневник опубликовать, — БАИР ИРИНЧЕЕВ, ДИРЕКТОР ВОЕННОГО МУЗЕЯ КАРЕЛЬСКОГО ПЕРЕШЕЙКА, ПЕРЕВОДЧИК И ИЗДАТЕЛЬ ДНЕВНИКА.

Журналистка и переводчица Мэри Рид, выпускница Гарварда, свободно говорившая на шести языках, приехала в Советский Союз в качестве корреспондента. И осталась в стране навсегда. Впоследствии её блокадный дневник — обычные школьные тетради, исписанные твердым карандашом – стали вещественными доказательствами в её уголовном деле.

Она профессиональная журналистка была и много лет до этого работала журналистом, поэтому, когда начинались бомбежки Ленинграда, она фактически вела прямой репортаж, то есть там шла скоропись. В наше время она бы просто, думаю, вела бы стрим какой-нибудь — то есть вела бы репортаж в прямом эфире из осаждённого Ленинграда. Ну и, конечно, очень удивляет, просто бросается в глаза ее патриотизм. Она уже была советской гражданкой, то есть с советским паспортом, и она себя на 300 процентов ассоциирует именно с нашей страной. То есть она уже не считает себя американкой, она скорее считает себя советской гражданкой, то есть гражданкой Советского Союза. Очень переживает за неудачи нашей армии на фронте и очень радуется успехам нашей армии, — БАИР ИРИНЧЕЕВ, ДИРЕКТОР ВОЕННОГО МУЗЕЯ КАРЕЛЬСКОГО ПЕРЕШЕЙКА, ПЕРЕВОДЧИК И ИЗДАТЕЛЬ ДНЕВНИКА.

Во время блокады на руках у Мэри умер ее сын. А саму её от голодной смерти спасла фамилия.

Ольга Берггольц посчитала, что Мэри Рид – это сестра Джона Рида. И Ольга Берггольц и ее молодой человек помещают Мэри Рид в больницу, и это ее спасает. То есть она говорит, что уже, собственно, была… то есть уже поняла, что всё, конец, но в последний момент ее вытащили из могилы. Она сама так об этом и пишет, что меня в последний момент Жора (или Юра) вытащил из могилы. Она не уезжала из Ленинграда, она всю блокаду там провела. Летом 45-го года была арестована, получила 5 лет. Но потом была полностью реабилитирована. И в Ленинград уже не вернулась после этого. То есть она уже жила в поселке городского типа Тума, в Рязанской области. Там преподавала английский, репетиторствовала. И интересно, что она оставила о себе очень хорошую память там. То есть ее там до сих пор помнят, — БАИР ИРИНЧЕЕВ, ДИРЕКТОР ВОЕННОГО МУЗЕЯ КАРЕЛЬСКОГО ПЕРЕШЕЙКА, ПЕРЕВОДЧИК И ИЗДАТЕЛЬ ДНЕВНИКА.

Последние годы Мэри Рид провела в Переделкино, где и была похоронена. 

Баир Иринчеев планирует вернуться к работе над блокадными дневниками американки и перевести оставшиеся тетради.