Рак груди: главное – принять и поверить в жизнь. Моя история

Сегодня – Всемирный день борьбы с раком молочной железы. И я решила рассказать свою историю. Я – журналист выборгской телекомпании. Зовут меня Наталия Березовская, и первый месяц я в ремиссии. Когда встречаю знакомых в городе или на съемках, все, конечно, спрашивают, куда я пропала из эфира. Сегодня могу ответить – лечилась. Практически год. Но старалась делать это, как говорится, без отрыва от производства, насколько возможно. А возможно было. Ну, обо всем по порядку.

Диагноз

Уплотнение в груди я почувствовала сама – когда принимала душ. Стало страшно, ведь два года назад я поддерживала в подобном лечении подругу и примерно представляла, что меня ждет. Но я почему-то решила повременить. И это было ошибкой — той, которая едва не стоила жизни. Всю прошлую весну я не находила сил обратиться к врачу, вернее, оттягивала сию процедуру. Рассказала той самой подруге, а она – моей дочери, которая жила тогда за океаном. Дочь нашла нужные слова — и я отправилась на диспансеризацию. Конечно, там меня сразу направили к онкологу. И уже по озабоченному лицу врача поняла — это не просто уплотнение. Дальше УЗИ, куча анализов и, наконец, визит на Литейный проспект в Санкт-Петербурге, в областной онкоцентр.

Первое состояние – растерянность. Этот людской муравейник просто подавляет. В первый раз я приехала одна. Врач сказала, что лучше бы с сопровождающим – потому что пациент не всегда может запомнить огромное количество указаний и назначений… Было взято на заметку.

Пункция. Это, пожалуй, самая отвратительная процедура. Дело в том, что у меня аллергия на новокаин, а другого обезболивающего не было. Делали, что называется, на живую. Шесть проколов. Потом, уже «отходя» с куском льда на груди, вновь подумала – может, не надо? Поплакала. Успокоилась. Надо.

Через несколько недель диагноз был поставлен – карцинома, вторая степень, задеты лимфоузлы. На врачебном консилиуме выслушала вердикт и план действий: вначале химиотерапия, потом операция, а дальше по результату – либо лучевая терапия, либо еще раз «химия», либо гормональная терапия.

Подготовка к химиотерапии

Кстати, именно тогда я, как журналист до мозга костей, решила было вести блог, чтобы поэтапно рассказывать о том, что со мной происходит. И даже записала первое видео. Но – переизбыток эмоций, голос дрожит, постоянно накатывают слезы. Не смогла.

И завертелось. Куча исследований, тонны бумаг. Тогда я поняла, что кто-то действительно должен быть рядом. И этим человеком стала дочь. Она сопровождала меня во всех поездках, насильно тащила в музеи и парки Петербурга, чтобы отвлечь от мрачных мыслей. Как-то в Китайском скверике на Литейном мы засунули руки в пасть льву, а там такие каменные шарики, которые нужно покатать и загадать желание. Наше желание было обоюдным… Но всё же в голове настойчиво билась мысль – а надо ли? Друзья-медики уверяли – надо. Технологии современные, помогут, только надо настроиться и терпеть. Вытерпеть.

«Химия»

Сентябрь прошлого года – время начала моего лечения. И как же здорово, что в нашем городе был в своё время открыт центр амбулаторной онкологической помощи! Я, кстати, и освещала тогда, будучи корреспондентом телевидения, его открытие. Теперь мне предстояло прийти сюда в качестве пациентки. Представить сложно, что когда-то люди с таким диагнозом вынуждены были ездить на «химию» в Питер. Помню, как-то одна женщина возле билетных касс попросила быть её сопровождающим, иначе не давали льготный билет. Я тогда подумала: какой ужас — ехать два часа в электричке («Ласточек» тогда и в помине не было!), лежать под капельницей несколько часов, а потом еще возвращаться домой…

Первый визит. Врач сообщает, что будет шесть процедур с перерывом в три недели, сложных, так называемых «красных» — по цвету лекарства. А потом еще двенадцать — раз в неделю. Всего восемнадцать. Сразу предупреждает – волосы выпадут. Спрашиваю – что будет после процедуры? Успею ли до дома доехать до тошноты? У всех по-разному, отвечает. А дома уже тазик и полотенца приготовлены – на всякий случай. Не пригодились. Первое, что захотелось после процедуры – глоток крепкого кофе и сигарету (курение вредит вашему здоровью)… При этом кофе я не пью уже лет двадцать.

Тогда на больничный решила не уходить. Проходила процедуру, день отлеживалась и выходила на работу. Понятно, что по съемкам бегать было опасно, но на сайте — вполне. Так начались мои «химические» полгода.

Волосы посыпались после второй «химии». И вновь замирает сердце, неужели?.. Тут же заказываем на маркетплейсе парочку париков и элегантную чалму. А я отправляюсь в ближайшую парикмахерскую и прошу обрить налысо. Девчонки все понимают, денег не берут. Смотрюсь в зеркало – а ничего так даже, на инопланетянку похожа. Самым близким посылаю фото. Внучке объясняю — бабушка болеет, временно будет в шапочке ходить. Парик, кстати, носить так и не смогла. Но после парикмахерской пришло осознание – назад пути нет. Теперь – только вперед!

Моя процедура не самая долгая – примерно два часа. Люди и по четыре, и по шесть часов лежат…Главное, что поняла за эти полгода, – ничего не обсуждать с такими же бедолагами в минуты ожидания.

Самое трудное – постоянная сдача анализов. Когда через три недели – еще терпимо. А вот когда каждую неделю… Вены прячутся от ужаса. Да еще и показатель один, без которого «химию» делать не станут, постоянно падает. Его надо поднимать искусственно, с помощью инъекций. Которые только в спецаптеке по спецрецепту и на вес золота. Первые две ампулы пришлось покупать самим, искали по всему Питеру, чтобы успеть к процедуре. А они совсем не дешевые. В голове безумная идея – пишу в личный блог губернатора, объясняю ситуацию. Уже на следующий день звонят с центрального склада в Северной столице: есть аналог, можем привезти. Слава богу, подошел. А там уже и препарат завезли – через пару месяцев. Так что обошлось нервами и испугом – ведь терапию откладывать нельзя.

В общем, полгода отстояли. Теперь нужно готовиться к операции.

Операция

И вновь я на Литейном, по следующему кругу анализы и врачебный консилиум. Предлагают отнять грудь, а то и обе – чтобы не допустить возвращения болезни. Есть во мне какой-то мутационный ген. Спрашиваю – если отнять, ген останется? Да, отвечают. То есть в любом случае всё может выскочить в самых неожиданных местах. Решаю, что резона остаться вообще без груди нет – буду её сохранять. Желание пациента здесь учитывается.

16 апреля. В Кузьмоловском центре принимают спокойно, все разъясняют, готовят к операции. Женщин здесь много, но есть и мужчины. Оказывается, проблема рака груди есть и у них! В палате девчонки разного возраста, есть совсем молоденькие.

В первый же день моего пребывания звоню внучкам. Они незадолго до этого улетели погостить ко второй бабушке в Казахстан. Старшая, которой четыре года, вдруг говорит: «Ты, бабушка, не волнуйся, забудь про нас». Шок! Дело в том, что когда они улетали, я сказала, что буду скучать по ним и плакать. А плакать перед операцией нельзя. Ребенок и сделал вывод – чтобы не расстраиваться, надо забыть!.. Вот такая мудрая маленькая девочка!

На второй день уже оперируют. Испугаться не успеваешь. Просыпаюсь и узнаю, что врачи рассчитывали на 45 минут, однако оперировать пришлось полтора часа. Из груди торчит тонкий шланг, на конце которого гофрированный сосуд, он крепится к поясу. Туда сливается всякая «бяка». Доктор говорит, что сливается хорошо. Но удалены еще 12 лимфоузлов, поэтому надо запастись терпением. Что ж, терпеть мы уже привыкли. Забегая вперед: с трубкой пришлось ходить месяц.

Из положительных моментов: регулярное (и вкусное!) трехразовое питание пошло на пользу. Вес мгновенно вернулся в норму, которая всю жизнь была для меня привычной – 55 килограммов. Начали отрастать волосы.

Пришла гистология – после операции все чисто. Урааа!!! На пятый день выписываюсь. Ни «химии», ни гормонов не будет. Впереди – лучевая терапия.

Лучевая терапия

Оперирующий доктор посоветовал мне проходить лучевую терапию в клинике в Белоострове. Я согласилась, туда и направили документы. Кстати, хоть это и современнейший центр высоких технологий, там тоже лечат по ОМС.

Наступило мое первое лето без многочисленных походов за грибами… На теле – сплошные «иероглифы», по которым лечат лучами. Ежедневно ты едешь на «Ласточке» до Зеленогорска, оттуда – на простой электричке до станции Белоостров, дальше – на автобусе в клинику. После процедуры — обратно в Выборг. И так пять недель. Первый вагон уже становится родным. Лица все знакомые, практически все едем на одних и тех же местах. Кто до Зеленогорска, кто дальше – до Солнечного, Комарово и т.д. Есть и те, кто выходит в Белоострове. В основном это работники самого медцентра.

Чем поражает клиника: огромная ухоженная территория, внутри – никакого муравейника, суеты, нервотрепки; просторные залы ожидания, приглашение по времени, всё четко и слаженно. Удалось записаться на самое раннее время – девять утра. Сама процедура вместе с подготовкой – минут двадцать. Так что первая электричка – стол в лаборатории – и к часу дня ты уже дома. Ощущение – заведённые часы. Тут уже, конечно, без больничного не обошлось. Я в жизни еще столько на больничном не сидела. Кстати, именно во время лучевой терапии я немного ощутила то, чего все боятся: несколько раз приходили те самые рвотные позывы…

Что еще про лучевую? Надо было научиться задерживать дыхание на 15-20 секунд. Суметь сохранять полную неподвижность всё это время, чтобы не сбить маркеры. Ну и пересмотреть распорядок дня, об этом я уже говорила. Где-то посередине курса стало проявляться облучение – в клинике заранее выдали специальную мазь, чтобы облегчать последствия. Но в конце курса кожа на груде, шее и под лопаткой стала темно-коричневой. «Это естественно», — сказала врач. Сегодня обгоревшая кожа потихоньку слезает, и становится легче.

По-прежнему иногда пользуюсь противоожоговыми средствами. Грудь, конечно, не та, что давеча. Но с последней процедурой мир заиграл прежними красками.

Сразу же отправились с сыном на рыбалку. Потом потихонечку в лес за грибами. Еще несколько недель пришлось покуковать на больничном – слишком много обрезали внутри меня.

Октябрь. Скоро вновь на УЗИ и так далее. Фантомные боли еще остаются. Но вернуться в родной коллектив, отпраздновать день рождения, обнять внучек – просто жить – это же так здорово! Впервые за год вышла на съемку, вновь ощутила в руке микрофон. Не знаю, что впереди, — но верю в лучшее. И знаю, что самый важный шаг – это принять. И бороться – в первую очередь с собой! А медицина и поддержка близких помогут.