Как молодёжи работается на маленьком телеканале в провинциальном городе?
В новом выпуске «Корнеплода» — молодёжь Выборг ТВ. Говорим обо всём: есть ли конкуренция, когда нас заменит ИИ, дружный ли коллектив, есть ли блат и сестла…обо всём, в общем.
ИВАН АНДРЕЕВ (ведущий «Полдника», фрилансер Выборг ТВ):
— Иван, расскажи, что самое сложное в работе на экране?
— Самое сложное в работе на экране — это учить огромное количество текстов. Да, да, особенно когда кто-то тебе даёт несколько листов А4, которые писал не ты.
И на всё у тебя примерно час, может быть, где-то так. Тебе даются эти прекрасные листочки, и ты такой, а, окей, хорошо, ладно, давайте немножечко импровизировать.
— Я сегодня всех ребят спрашиваю: насколько комфортно работать в нашем коллективе Выборг ТВ?
— Я же, по факту, не штатный сотрудник Выборг ТВ. То есть, я здесь не провожу свои рабочие дни, там по 8 часов или там, побольше, да, в зависимости от съемок. Я больше на фрилансе. Я прихожу сюда, что-то делаю, какую-то работу выполняю, и, соответственно, ухожу. Поэтому мне трудно судить, насколько атмосфера в коллективе Выборг ТВ здоровая и адекватная. Но… возможно, с учетом того, что я слышу и вижу, может быть, она будет не всем по нраву. Но, как и в любой работе, есть свои светлые стороны, есть обратная сторона медали, когда, возможно, не каждый человек здесь приживется. Сюда придет и найдет здесь свое место. Мне бы было очень трудно. Очень трудновато, потому что я зачастую в творческих подобных профессиях, не задерживаюсь надолго, точнее не в профессии, а именно в коллективе, из-за того, что всё очень сложно со взаимоотношениями. Творческие люди, они очень своеобразные, они очень характерные, они иногда вспыльчивые, они иногда наоборот какие-то вот…Даже не могу объяснить, в общем-то, какие-то.
Многие боятся быть недопонятыми, многие боятся, что они плохо работают, потому что они сами очень самокритичны к себе. И из-за этого развивается очень много внутренних конфликтов на работе, в том числе, потому что каждый, допустим, там будет показывать пальцем, что — «Ага, это вот ты! Ты там недоделал что-нибудь, и так далее!» или — «Ты плохо выполняешь свою работу» или — «Да ты, вообще, бездарность, кто тебя сюда взял?». Это порождает очень много конфликтов, одним словом. И поэтому вот в такой конфликтной среде лично для меня очень-очень трудно работать. В творчестве, да, могу работать, но в творческом коллективе это очень сложно и не всегда полезно, для, наверное, твоей психики собственной.
— Ну, кстати, то, что ты сказал, что не задержался бы в творческом коллективе, мы с тобой действительно пришли почти в одно время. И я уже здесь три года. А ты вот только недавно пришел работать, так сказать, на фрилансе, ведущим «Полдника». Почему ты не остался тогда? Почему вернулся на фриланс?
— Почему не остался: в какой-то момент, прекрасный, я сюда пришел с абсолютным… на абсолютном экспромте. Выгорит-не выгорит, получится-не получится.
И я сюда пришел попробовать себя без каких-то денег, без всего. Я так и написал: «пожалуйста, дайте мне возможность, я попробую. И если да, круто, здорово, пойдет. Если нет, извините, пожалуйста, значит, видимо, скорее всего, это не мое». И уже впоследствии, и во время своей стажировки, я понял, что я…маленькое ничтожество. В общем, я открыл историю про то, что я не могу, оказывается, писать из-под палки, допустим, тексты. Я не могу рожать из себя какие-то вещи, когда – «давай быстрее, давай быстрее, сдавай материал скорее». Это огромный пласт работы, и него влиться было очень трудно. Прошло уже достаточно большое количество времени. Действительно, когда меня пригласили, я прям был счастлив, потому что в тот момент, когда была стажировка, мне не давали попробовать ни прямые эфиры, ни подобные вещи. Озвучка, написание сюжетов, да, общем-то, какие-то вот такие вот истории. Это абсолютно другой формат работы. Прямой эфир, у тебя в целом, свободны руки, ты где-то понимаешь подкоркой своего мозга, что можно как-нибудь сказать, а что лучше на тоненького, лучше не говорить, абсолютно.
— А ведь Ира Кокрева была не рада твоему появлению в «Полднике» изначально. Сейчас уже рада. Как ты воспринял эти слова ее?
— Слушай, да нормально, на самом деле. Каждый человек очень сильно…боится за свое место, в том числе, это нормально абсолютно и Ира Кокрева, на тот момент, которая отработала уже год в «Полднике», собственно говоря, и которая в целом, я думаю, была готова к тому, чтобы оставаться на постоянку, продолжать на постоянной основе всё это делать…Ну, думаю, что она так восприняла: «а почему? Какой-то выскочка, однодневка, пришел тут, и, значит, начинает вести мою любимую передачу».
И это нормальная реакция, потому что любая реакция на какие-то изменения, тем более вот такие вот, она обусловлена какой-то злостью, может быть, небольшой, или может, немножко завистью, или может быть, немножко раздражительностью. Тем не менее, мне было абсолютно фиолетово.
СОФЬЯ БЕРКМАН (корреспондент, ведущая проекта «Я — рабочий»):
— Софья, ты у нас самое свежее лицо канала. Значит, какие ходят слухи про Выборг ТВ? Что здесь у нас коллектив змей ядовитых, которые обязательно воткнут нож в спину. И мне интересно, это так?
— Я пришла сюда новым таким, правда, свежим лицом, молодая кровь, поистине. Ничего не знала, ничего не умела. Умела писать тексты, потому что немного зарабатывала написанием сценариев. У меня мама — сценарист, всему меня научила. И в первый же день дали тестовое задание. А как вообще принято? Корреспондент — главный в съемочном процессе, он регулирует работу оператора. А здесь прям вообще зеленый человек. Что мог бы сделать оператор? Ну, по идее. Как-то давить авторитетом, говорить: «ты вообще что, ты кто вообще тут такая, почему тебя взяли?».
— Расскажи про твой типичный день. Неужели нет каких-то скандалов, нет каких-то выяснений отношений?
-Ну да, ты знаешь, рабочий день начинается с того, что я одной коллеге подмешиваю яд в кофе. С другой начинаем драться. Третьей — кнопочку на стул. Обычное такое утро понедельника. Конечно, у всех бывает плохое настроение. Я не могу сказать, что мы все постоянно на улыбке. Но и нет каких-то скандалов. Я такая — девушка на слезе, очень эмоциональная. И если я буду со всеми ссориться, сама там кого-то выводить на конфликт, то я не смогу сосредоточиться на работе. Мне будет очень тяжело, и я буду постоянно бегать в туалет, плакать, мне оно надо? Нет!
— Я вот узнал про твои сценарии. Что это за сценарии были? Расскажи, с чего ты начинала. И твоя мама сценарист, давай чуть подробнее об этом.
— Мама — филолог по образованию, но уже, где-то лет 20, она пишет сценарии на федеральные каналы. Она писала и в «След», и в «Детективы», и в «Суд идёт», и в «Гадалку». У нее фильмография очень большая. Логично, что писать сценарии меня научила мама. Я просто, на самом деле, всё детство, видела формат, как она пишет. Вот эти вот 20 с лишним страниц, тексты, диалоги. По сути, то, что пишет моя мама, распечатывают и используют на съемочной площадке. Режиссер держит в руках текст, написанный моей мамой, и руководствуется им. И свой первый сценарий я написала на проект «Знахарка». Так что если надо там приворожить что-то там, приворот-отворот, какое-то такое действие, это я все могу.
Пока моя основная цель — расти профессионально, стать вот тем самым уверенным, крутым корреспондентом, который на зубок всё знает, по максимуму собирается в нужных ситуациях, не теряется.
— Ты веришь действительно в то, что ты когда-нибудь станешь таким прожженным корреспондентом? Потому что вот сейчас я тебя смотрю такой образ, как у Настеньки из «Морозко».
— Ну, вообще, я не могу говорить сильно на будущее и предсказывать. Возможно, когда-нибудь такое произойдет, и, возможно, помимо моей воли. В принципе меня вполне устраивает мой образ. Мне бы просто хотелось, набраться какого-то опыта и довести навыки до автоматизма.
А своё амплуа, свой образ, и в принципе, свою сущность, потому что я такая в целом, я бы не хотела менять, и мне было бы максимально приятно, если бы всё осталось во мне так, как есть. Просто я бы стала профессионалом, чего мне очень сильно хочется.
КИРИЛЛ ВАЖЕНИН (оператор, монтажёр, закадровый голос рекламы и множества проектов):
— Ты пришел с базовыми навыками монтажа, до этого ты работал, я так понимаю, лифтером.
— Ну нет, не совсем лифтером.
— Поправь тогда сразу.
— Я работал слесарем в компании, так сказать.
— А сегодня ты уже занимаешься монтажом крутых шоу, участвуешь в их выпуске, делаешь 3D-графику, озвучиваешь какие-то закадровые тексты. И, более того, ты даже недавно начал стримить игры. Вот этот прогресс, он всего за 5 лет. Как думаешь, любой человек, который придет сюда, может освоить всё это или нет?
— Мне кажется, что любой человек может стать либо монтажером, либо оператором. Ну, все зависит от того, насколько он хочет этого. Насколько он готов к этому. Если у тебя душа не лежит, то, в принципе, а смысл тогда вообще что-то делать. Правильно? Вот у меня, получилось только благодаря тому, что это было мое желание творить, что-то создавать. Для меня это очень интересно. Как было тогда, так и сейчас остается.
— Мы уже давно используем нейросети в нашей работе. И как думаешь, когда они нас полностью заменят?
— Да я не могу знать, но я думаю, что никогда не заменят. То есть искусственный интеллект, всё-таки искусственный, он какие-то моменты всё равно не будет делать человечными, какими-то настоящими.
Когда человек сам монтирует и видит, он что-то может подметить, выделить какие-то моменты. А искусственный интеллект как будто не сможет. Нет в нём души.
— Чего не хватает выборгскому контенту? Не говорю только про Выборг ТВ. В принципе, вот всё, что в Выборге происходит, сейчас есть и блогеры, и другие какие-то компании пытаются снимать видео. Чего не хватает?
— Не хватает? Да я даже не знаю, я как-то не изучал контент. Может, у нас слишком много спокойных проектов. Как будто не хватает какой-то динамики, драйва, чего-нибудь такого. Для разгона. Как будто вот этого не хватает.
ПОЛИНА СОРОКИНА (корреспондент, ведущая проекта «Я — рабочий», дочь директора Выборг ТВ):
— Пытаюсь собраться, чтобы задать эти каверзные острые вопросы, после которых меня могут уволить. А почему могут уволить? А потому что Полина у нас дочь директора Выборгского телевидения и оператора Выборгского телевидения. Полин, вот как ты сама думаешь, твое дело жизни — работать здесь, на Выборг ТВ, на ВМТК, и продолжить путь родителей?
— Я на самом деле до сих пор не знаю ответа на этот вопрос.
— После предыдущего вопроса все сразу подумали, что ты попала сюда по блату. Что, в общем-то, правда. Но скажи, трудно человеку, у которого нет блата, просто с улицы, попасть на Выборг ТВ?
— Если есть желание у людей, и они хотят развиваться, то, пожалуйста, всем рады.
— Как думаешь, тебя выделяют среди прочих работников? Есть ли тебе какие-то поблажки, если встанет какой-то вопрос между тобой и ребятами, так сказать, не имеющими блата?
— У меня вообще нет никаких поблажек. На самом деле. Я, наоборот, переживала, вдруг такое будет, и из-за этого ко мне коллектив станет по-другому относиться. Но, наоборот, в некоторых моментах мне даже кажется, что ко мне более строго относились. И я этому рада, потому что я не чувствовала, что меня выделяли, я чувствовала, что меня прям по полной программе приняли на работу. Первое время воспринимают как дочку директора, тебя не воспринимают как коллегу. Это ощущалось. Никто так, конечно, напрямую не показывает, но ты просто это чувствуешь. Время проходит уже, я вливаюсь в коллектив с другой стороны. И сейчас ко мне относятся как к коллеге. Мне кажется, в некоторые моменты даже уже все забыли.
— Не чувствуешь давления, что надо доказать им, что я всё-таки, достойна, я не хуже, я талантливая, несмотря вообще ни на какие обстоятельства?
— Нет, я вообще не чувствую, что я кому-то должна что-то доказывать, только себе.
— Ты бы хотела вести какой-то индивидуальный проект? И если да, что бы это должно было быть?
— У меня нет конкретной идеи, пока что, что бы я хотела вести. Потому что сейчас как будто всё на своих местах стоит. И если бы было ещё что-то, возможно, мне бы просто не хватало времени, потому что у меня ещё учёба. Сейчас итак добавился проект «Я — рабочий». Это, конечно, не индивидуальный проект, но, тем не менее, мы с Соней вдвоём ведём, так получилось. Мы на пару с ней изучаем рабочие профессии, и мне вот этого вообще вполне хватает на данном этапе. Я не знаю, я никогда не была на заводах, и если бы не это, я бы тоже никогда бы там не оказалась.
— Нет, ну если бы не блат на телевидении, может, ты и была бы на заводе.
Смотри, корреспондент на канале в маленьком городе. А почему, допустим, не личный блог, не попытка покорить большой город? Петербург, Москва, всегда нужны корреспонденты. Почему именно Выборг?
— С Петербургом у меня не сложились отношения. Появляются мысли про Москву, про что-то такое масштабное. Но пока, можно сказать, выстраиваю, закладываю фундамент. Личный блог… Ну, больная тема. Потому что я, как будто, раньше хотела, но вот у меня очень глубоко сидит в голове мысль – «что подумают другие?». И я не могу от нее, на самом деле, отделаться.
— А наш канал, ты думаешь, никто не смотрит?
— Канал это одно, это телевидение, это новости. А личный блог – это, все-таки, уже что-то твое личное. Только то, за что отвечаешь ты. Работу на канале, если что, проверят, убедятся, всё ли с ней нормально. А если я буду выкладывать что-то… Хотя, я даже боюсь не осуждения или мнения людей, каких-то чужих, я скорее переживаю, что будут думать про меня люди, которые меня знают. Из-за этого я всегда порывалась как-то, а потом меня страх сковывает, что будут, наверное, смеяться. Не дай Бог, чтобы плохое про меня говорили.
— Ну, после этого выпуска, я думаю, ты испытаешь и узнаешь, что это такое. Потому что у нас зрители такие, что скажешь, то они и сделают.
Автор и ведущий социалити «Корнеплод» — Виктор Корнеев.
